— Все готово, моя госпожа, — проскрипел главный алхимик. — До рассвета еще час. Нам нужно отойти на безопасное расстояние.
Они шли по лесу, не встречая на своем пути медведей гризли или огромных пауков, населявших подножье гор Хиллсбрад. Все живое стремилось убраться с пути живых мертвецов и их королевы. Только призрачный холодный свет, что источали тела валь’кир, следовавших за Сильваной, освещал их дорогу в безлунную ночь, пока они пробирались вверх по склону. Сильвана велела не зажигать огней. Лишняя предосторожность, но только ей были известны все детали происходящего, только она знала, что ни одна живая душа в Южнобережье уже не заметит этих огней и не поднимет тревогу. Еще до того, как первые повозки с хрупким грузом алхимиком выехали из внутреннего двора Лордаерона, жители этого города были мертвы. Но ни алхимики, ни кучера, ни Темные следопыты из ее личной охраны этого не знали. И не должны узнать. Сильвану поразило то, что никто из них не задал ни одного вопроса. Таков был приказ. Большего им не нужно было или они не хотели знать. Если ее подданные с такой легкостью готовы были стереть с лица земли целый город, возможно, она зря терзала себя вопросами о принятии валь’кир в ряды армии Отрекшихся. А возможно, это была заслуга произошедшего в Круге Крови в Серебряном Бору.
Сверху Южнобережье было как на ладони. Зеленая мерцающая гирлянда опоясывала город. Это было даже красиво.
Сильвана вытащила стрелу из колчана на поясе, и алхимик зажег ее наконечник. На возвышенности ветер был сильнее, холодными порывами он дул с моря. Ветер не был преградой для такой лучницы как Сильвана. Она зарядила горящую стрелу и выпустила ее вниз.
Мгновение ничто не происходило. Стрела описала дугу и исчезла в темноте. И тогда зеленое мерцание внизу, вокруг города, пришло в движение. Изумрудные точки одна за другой взмывали в воздух, описывали низкую дугу и, встречая препятствие на своем пути, взрывались. Разлетались на тысячи сверкающих искр бережно хранимые алхимиками стеклянные котлы. Изумрудная смерть овладела Южнобережьем.
У Сильваны перехватило дыхание. Ничто не будет прежним. Своими действиями она только что объявила Альянсу войну. Она не готовилась к этому, но иначе было нельзя. Она обещала помочь. И выполнила обещание. Кроме нее, никто и никогда не должен узнать всей правды о гибели Южнобережья. Это тоже было частью обещания.
Гаррош Адский Крик, всем сердцем ненавидящий Альянс, людей и короля Вариана Рина, не предполагал, что шанс продемонстрировать свою ненависть в деле ему представится так скоро. Он сидел на Троне, принадлежащем Траллу, и ощущал присутствие бывшего Вождя почти физически. Радость от приобретенной власти исчезла, как только стали прибывать гонцы со всего Азерота. И вовсе не с поздравлениями.
Два донесения он держал в своих огромных темнокожих кулаках и переводил взгляд с одного на другое. Одно было от Сильваны Ветрокрылой, в котором она говорила, что приобрела могущественных союзниц, которые помогут уничтожить присутствие Альянса в Восточных Королевствах. Она звала его в Подгород оценить новую армию и самому убедиться в том, что она преданно служит Орде. Второе было кратким, всего в одну строчку. В нем говорилось об армии Альянса, которая, выйдя из Терамора по Золотому Пути, теперь хозяйничала в Степях, исконной территории Орды.
Когда пришло третье сообщение, и гонец зачитал о том, что Отрекшиеся стерли с лица земли Южнобережье, в глазах Гарроша потемнело. Он совсем не так представлял свое пребывание на посту Вождя Орды. Он видел себя полководцем, ведущим орков на сражения против трусливых розовощеких людей. И не был готов к тому, что война начнется без его ведома. Гаррош не знал, какие действия были причиной и следствием. Разбомбила ли Сильвана первой Южнобережье или это был ее ответ вышедшим из Терамора войскам, взявшим курс на Оргриммар. Но тогда откуда Сильвана узнала об этом еще до того, как об этом сообщили ему, новому Вождю Орды?
Гаррош приказал гвардейцам найти Тралла, прервать его телепортацию в Запределье и во что бы то ни стало привести в Тронный Зал.
С минуты на минуту Тралл действительно собирался телепортироваться с помощью мага в Награнд. Появление гвардейца прервало ритуал.
— Вождь, — преклонив одно колено, сказал орк. Слишком мало времени прошло после ритуала передачи власти, они не перестали звать его своим вождем. — Адский Крик требует к себе.
Тралл, нахмурившись, посмотрел на гвардейца.
— Вождь вызывает к себе, — добавил смутившийся орк.
Тралл все же попросил мага задержать ритуал и отправился к новому Вождю. В конце концов, он должен был демонстрировать уважение нового правителя орков, даже перед гвардейцами. Теперь он был всего лишь шаманом, которого вызывал Вождь Орды. Когда Тралл вошел в Тронный Зал, Гаррош, заложив руки за спину, ходил как загнанный зверь туда и обратно. При виде Тралла в глазах молодого орка зажглись озорные огоньки.
— Я догадался, кто стоит за этим, — с хитрым прищуром сказал Адский Крик.
Тралл в удивлении развел руками, призывая его продолжать.
— Все это подделки, — Гаррош разорвал донесения. — Такого просто не может быть. Все это твои происки, Тралл. Ты хочешь проверить меня. Но я не клюну на твою удочку и не пойду крушить людей, как ты рассчитываешь.
С минуту Тралл молчал, осмысливая сказанное. Он знал, что идет на риск, не распуская действующую армию после атаки на Острова Эха, но это был вынужденный риск. Солдаты любили своего командующего, каким Гаррош был для них в Нордсколе, он хотел, чтобы армия своими глазами увидела, как Гаррош станет Вождем Орды, а не доверяла слухам. Гонцы с известиями не сразу достигают дальних земель орков, а отпущенные по домам солдаты разнесли бы эту весть по Азероту куда быстрее. К тому же с воодушевлением рассказали бы об увиденном празднике передачи власти.